Сентябрь, 2008 год. Последнее совместное фото семьи Палагушиных в моем архиве

…На дворе был 2008 год, начало сентября. Я пришла к Палагушиным ни свет ни заря – хотела запечатлеть пробуждение большой и дружной семьи (писала несколько статей к юбилею Пурпе, героями одного из материалов должны были стать Сергей и Лариса Палагушины с сыновьями Сергеем, Данилом и Тимофеем). У Сергея, папы большого семейства, потом с недоверием спрашивали знакомые и друзья: «А что, она (корреспондент) и вправду приходила к вам в такую рань?» Кому-то этот факт, естественно, казался малоправдоподобным. А ведь, действительно, не к каждому постучишься в шесть утра, чтобы взять интервью, но только не к Сережке. Он всегда был рад видеть вокруг себя людей, причем, как мне кажется, для него неблизких людей не существовало, все были родными. Он был рад гостям, особенно тем, с кем можно поделиться новыми творческими идеями, а их у него всегда было предостаточно. И не важно, шесть утра или ближе к полуночи - двери его дома были открыты для всех, кого он знал.

В каком году мы познакомились с Сергеем Палагушиным и при каких обстоятельствах – мне даже и припомнить сейчас трудно, такое ощущение, что я его знала тысячу лет. Скорее всего, впервые мы столкнулись после спектакля «За двумя зайцами», который на сцене поселкового ДК ставил театр «Овация» и в котором Сережка сыграл главную роль. Не могу сказать, что были мы близкими друзьями в том смысле, что созванивались чуть ли не каждый день, ходили друг к другу в гости по выходным - нет, такого не было. Но было то, что иногда, возможно, крепче дружбы, называется это духовной связью.

Встречи же наши происходили чаще всего спонтанно. Например, забегал Сергей по пути куда-нибудь ко мне на работу и говорил: «Я тут стихотворение новое сочинил, оцени». Или сталкивались на каком-нибудь мероприятии, а он: «Ты бы зашла к нам как-нибудь в гости, я б тебя пельменями накормил» (пель-мени не какие-нибудь, а обязательно с рыбой, фирменное блюдо Палагушиных), и тут же с таким вдохновением начинал рассказывать, как он вдруг увлекся фотографией… Вообще, за что бы ни брался Сергей, он делал все с большим воодушевлением, и во всем присутствовал творческий подход - будь то репетиции в театре «Овация» или приготовление какого-нибудь блюда, а готовить Сергей любил, или «сооружение» шкафов и полок дома из подручного материала, или роспись стен в квартире - так появилось в гостинной ветвистое дерево, а кухня приобрела оранжево-зеленый цвет... В дальнейшем Сережа, начальник караула ПЧ, мечтал себя даже в роли художника попробовать - примерялся, делал наброски (их, как и стихов, целая папка), но говорил, что серьезно займется изобразительным искусством, когда Тимофей подрастет и пойдет в школу… Ну все, опять загорелся, ну все, опять что-то придумал - это было видно по его глазам. А «загорался» Палагушин так, что и сам весь аж искрился, и искорки эти проникали в души других. Когда я его слушала, мне неизменно начинало казаться, что ничего невозможного для человека нет, что никогда не поздно чему-то учиться, что каждый год жизни - это только начало чего-то нового. Складывалось такое ощущение, что для Сергея не существовало слов «не могу», у него не было предела возможностям, он не уставал познавать мир и самого себя и делал это с такой непосредственностью и искренностью, как будто только вчера родился заново…

…Все тот же 2008 год, все то же раннее утро. Пока мы с Ларисой пьем чай и я пытаюсь настроиться на рабочую волну, Палагушин периодически появляется на кухне. Пройдя в один ее конец и дав «ценные указания» жене типа «ты лучше бы кофе ей предложила», возвращается к дверному проему и, поднимая руки, тянется к его верхней части и опирается на нее. После нескольких секунд подобных бодрящих упражнений Сергей направляется в другую комнату, бросая: «Я ща… Пойду зарядкой позанимаюсь». Зарядку Сергей уходил делать в то утро раза три. Делал ли он ее на самом деле - сказать трудно. Но, как уточнила Лариса, это у мужа процесс просыпания такой - трудный. Ему нужно было «расходиться». Мне, честно говоря, было весело смотреть на эти утренние «мытарства» творческой натуры, приобретавшие, учитывая актерские навыки Сергея, даже некую театральную нарочитость, хотя, уверена, что делал он это не нарочно… В какой-то момент Палагушин, наконец, окончательно проснулся и присоединился к нам. Мы позавтракали, пообщались. А в завершение я традиционно сделала семейное фото - возле того самого дерева на стене… На следующий день было решено сфотографироваться всей семьей еще и на улице. «Пусть останется на память», - подумала в тот момент я… И это последние совместные семейные фото семьи Палагушиных в моем архиве.

…Сережа болел с конца января 2009 года. И хотя ему поставили страшный диагноз, мы до последнего верили, что он сможет, что он победит… Многие, кто знал Сергея Палагушина, старались ему помочь всем, чем только могли, но было уже поздно… 12 апреля 2009 года Лариса сообщила из Москвы, что Сергея не стало… 

«Да вы что, девчонки, у меня тут идея созрела, я еще такие стихи напишу!» - слабо улыбнувшись, попытался приободрить он нас, нас, пришедших поддержать его перед поездкой в Москву. Этот момент последней встречи так и останется в моей памяти, как и то, что Сережка был для всех, кто его знал, светлым человеком, человеком с большим и чистым сердцем.

После слов, произнесенных первыми руководителями ПЧ п. Пурпе Р.Г. Нигимадзяновым, 11 ПЧ из г. Тарко-Сале А.И. Федоровым и старшим инспектором 12 ПЧ из г. Губкинского Р.К. Шиханиевым, все присутствовавшие почтили память Сергея Палагушина минутой молчания.

Соревнования между командами трех пожарных частей прошли с большим накалом. Специальный кубок увезли сильнейшие - команда 11 ПЧ из Тарко-Сале.

Пожарными принято решение сделать турнир, посвященный памяти Сергея Палагушина, ежегодным.

Как хотелось бы мне вместо этой написать совершенно другую историю...